Джон Глэд. «Россия зарубежом. Писатели, история, политика»
(Russia Abroad. Hermitage & Birchbark Press,
Washington, DC USA. 1999).
Стр. 453:
«Алексей Ковалев во многих отношениях близок Соколову (Саше). Среди иностранных авторов первыми приходят нa ум Пруст и Джойс.
Его театральный роман «Что ему Гекуба» являет собой описание душевного состояния, комбинации реальных и сценических переживаний актера, готовящего роль Гамлета...
Ковалев работал в России актером, и фигура режиссера в романе основана отчасти нa его впечатлениях от сотрудничества с русским постановщиком Анатолием Эфросом.
Автор сознательно стремится передать сущность воздействия на зрителя драматического спектакля средствами прозы, и роман является попыткой добиться этого эффекта, скорее чем изложением сюжета.
Ha перепутье мифа и реальности сосредоточен и следующий роман Ковалева, «Сизиф», который воспроизводит жизнь одного из самых загадочных героев греческой мифологии. Писателя, пытающегося справиться с отчаянием в связи со смертью жены, посещает сам Сизиф, который всячески препятствует завершению его работы.
Роман, в котором ощущаются глубокие культурные корни и тонкость автора, свидетельствует в то же время о том, что Россия, в лице Ковалева, возвращается к своим классическим истокам, столь красноречиво описанным Осипом Мандельштамом полвека назад».
Это одновременно «роман смены века» и современный вариант «Легенды о Рип Ван Винкле».
Действие происходит в Москве, где в одной из больниц врачи пробуждают к жизни пациента, которого около тридцати лет назад поразила редкая форма летаргии.
Книге предпослан эпиграф из песни В. Высоцкого: «Что за дом притих?..»
Герой повести, от имени которого ведется рассказ - сорокалетний преуспевающий актер, принявший решение покинуть сцену, что совпадает по времени с глубоким общим кризисом в стране, который низводит интерес публики к театру до жалкого уровня. Именно в этот момент герой получает предложение сыграть Гамлета. Уникальность роли вместе с редкой индивидуальностью режиссера постановки заставляют актера поддаться искушению в надежде, что серьезная работа окончательно определит его отношения с искусством драматического театра.
Среди партнеров оказывается его прежняя возлюбленная, талантливая актриса, с которой он расстался против своей воли, думая таким образом облегчить ей театральную карьеру.
Работа над спектаклем приобретает мрачный оттенок из-за предложения ведущего театрального критика по прозвищу «Риголетто», одержимого идеей спасения театра и общества в целом путем отчаянной актерской демонстрации - массового самоубийства во время представления.
Эпизоды репетиций и сцены будущего спектакля перемежаются событиями внешней жизни и этапами внутренней работы героя над ролью.
Эта книга, в отличие от знаменитого эссе Альбера Камю, пьесы его соотечественника Роберта Мерля и рассказа Всеволода Иванова, представляет собой первую в истории литературы попытку воспроизвести судьбу Сизифа - известного, но довольно загадочного персонажа греческой мифологии - в форме романа.
Отдаленный образ, вот уже тысячелетия бессменно служащий основой расхожего выражения, становится близким, благодаря посредничеству еще одного героя романа - писателя и нашего современника, берущегося рассказать историю обреченного богами на вечные муки древнего грека. Тяжкая личная утрата заставляет его искать ответа на глубочайшие вопросы о жизни и смерти и вместе со своим героем, с которым он встречается лицом к лицу, приоткрыть завесу над этой тайной.
Посвящается Норин Ренье из Вирджинии, предсказавшей покушение на Роналда Рейгана, пытавшейся его предотвратить и не преуспевшей в этом.
А также - всем остальным, кто не пожелал слушать женщину и даже после покушения старался ее ошельмовать.
